На днях президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обращаясь с посланием к своему народу, заметил, что «международное сообщество переживает сегодня смутное время». Он не стал углубляться в причины этого, заметив лишь с горечью, что «многие страны предъявляют друг другу не поддающиеся здравому смыслу, выдуманные обвинения, усиливается закулисное противостояние между ними».
Упреки Токаева, надо полагать, относились к тому большому миру, что лежит за пределами Центральной Азии, миру, где бушуют войны и разверзаются столкновения, на Ближнем Востоке, в Европе, в Африке… Казахстанский президент не намерен оздоровлять весь мир, он предлагает сосредоточиться на проблемах своей страны, что называется, начать с ремонта и уборки подъезда собственного дома. Он затеял «Народную стройку» в Казахстане, готов создавать новую инфраструктуру, прокладывать дороги, строить аэропорты, электростанции, больницы…
Такой же, если хотите, сетевой график процесса обновления вырисовывается и во всей Центральной Азии.
Спустя 35 лет после распада СССР регион я бы уже с осторожностью называл постсоветским. Пять ставших независимыми государств утверждают свой суверенитет. Большая часть элит этих государств не были готовы к независимости и отделению от российской метрополии. Помню, как однажды уже ушедший в отставку министр иностранных дел Кыргызстана Муратбек Иманалиев вспоминал: «Вы же в России выбросили в 1991-м нас, как рыб, на камни, — как хотите, так выживайте!». Однако, выжили…
Но потерь было много.
Мне не забыть те времена. Практически все эти 35 лет, большая часть моей взрослой жизни, связана с Центральной Азией. Хотя в Ташкенте мне приходилось бывать в командировках на заводе «Средазэлектроаппарат», начиная с 1979 года. А осенью 1992 года в составе журналистского пула Бориса Ельцина я прилетел с ним на один из первых саммитов СНГ в Бишкеке. В соседнем Таджикистане разгоралась лютая гражданская война. Была реальная угроза ее расползания на соседние Узбекистан, Кыргызстан… Бывший тогда кыргызским президентом Аскар Акаев предложил выдать его стране миротворческий мандат. Решение зависело от Ельцина, — в Таджикистане стояла 201-я российская дивизия, он махнул рукой — попробуйте… Изучить обстановку у соседей было поручено вице-президенту Феликсу Кулову. Я навязался его сопровождать. После той поездки я понял, почему художник Верещагин, участвовавший в военных походах царской армии в Среднюю Азию в 19 веке назвал свою знаменитую картину с горой человеческих черепов, — «Апофеоз войны»…
Потом я оказался в Афганистане в поисках лагерей таджикских беженцев. Зрелище бесконечных кладбищ с воткнутыми шестами, на которых полоскались на ветру треугольные флажки, врезаны в память навсегда. А еще через пару лет началась и гражданская война в самом Афганистане, мир узнал про «Талибан». И там пришлось бывать даже чаще, чем в Центральной Азии… Потом в 1999-2000 годах проникновение исламистских боевиков из Афганистана через Таджикистан в Кыргызстан (Баткенские события).
А затем случилось 11 сентября 2001, самые страшные теракты в современной истории, — удары по башням-близнецам в Нью-Йорке, за которыми стоял Бен Ладен и его «Аль-Каида», которых талибы приютили в Афганистане.
Уже 7 октября (мир еще вспомнит этот день спустя 22 года) 2001-го США вместе с союзниками начали антитеррористическую операцию в Афганистане, — «Несокрушимая свобода», продолжавшуюся 20 лет.
И снова в центре мирового внимания оказалась Центральная Азия, фактически ставшая тыловой базой американской операции.
Были и в самом регионе вооруженные пограничные столкновения, краткосрочная война в 2022 году между Таджикистаном и Кыргызстаном. Регион штормило едва ли не всю первую четверть нынешнего века и треть прошлого, когда ЦА была частью советской империи. За эти годы везде, за исключением Таджикистана, сменились правящие элиты, поутихли личностные распри между лидерами соседних стран, оставшиеся в наследство со времен общей жизни под патронажем Кремля.
Центральная Азия, говоря словами князя Горчакова (русский министр иностранных дел при Александре Втором), сказанными им спустя несколько лет после поражения России в Крымской войне 1854 года, начинает сосредотачиваться. Понимание своего места во всемирной истории, как целостного геополитического пространства, формируется поначалу в виде консультативных встреч лидеров пяти государств, к которым в этом году присоединился Азербайджан. Трудность выявления своей центральноазиатской идентичности определяется поисками баланса интереса к региону со стороны мировых держав и блоков, — США, Китая, России, Евросоюза, НАТО… Отдельные страны ЦА входят в объединения и союзы, которые соперничают между собой за влияние в регионе и его ресурсы. Впечатляет только одно перечисление: СНГ, ОДКБ, ЕАЭС, ШОС, ОТГ, ОИС… Обращу внимание и на такие форматы взаимодействия региона с внешним миром, как С5+ (США, Россия, Евросоюз, Япония…)
Тем странам региона, что были раньше частью СССР, приходится сегодня тщательно искать формы дистанцирования от причастности к военному конфликту, начатому Россией с Украиной, которая имеет свои отношения со странами ЦА.
Характерным свидетельством особого взгляда, к примеру, на свое участие в деятельности ОДКБ выразил на днях постпред Казахстана в Организации Марат Сыздыков: «участие в ОДКБ не означает, что государства обязаны придерживаться одинаковых внешнеполитических позиций по всем международным кризисам».
Новые и непростые обстоятельства, в которых странам ЦА в целом и по отдельности приходится отстаивать свою идентичность, возникают и в связи с известным усилением влияния Ирана и Турции на регион.
В таких условиях возникновение отдельного СМИ, которое будет, надеюсь, честно фокусировать свое внимание на происходящем в Центральной Азии, анализировать проблемы региона, кажется настоящим интеллектуальным и профессиональным вызовом. Ведь привлечь внимание широкой публики, избалованной клиповым методом подачи новостей и черно-белой картиной реальности, потребует немалой выдержки и серьезных ресурсов, а также политической неангажированности.
Удачи, Mezon!